1 ленинская дивизия народного ополчения

Народные советы

1-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Кировского района)

1-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Кировского района) — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.

Содержание

История

Из политдонесения штаба дивизии от 9 июля 1941 года

Пулемётов «ДП» должно быть 375, получено только 160, при этом только 60 являются годными, а остальные без мушки и сошек. Станковых пулемётов положено 61, фактически же получено 58, при этом некоторые требуют ремонта. Пулемётов «Максим» с оптическим прицелом полагается 180, на самом деле ни одного не получено. Комплект зенитных пулемётов — положено 18 шт., однако ни одного не получено. Тяжёлых пулемётов на универсальном станке положено 9 шт., но ни одного не получено. Запчастей ЗИП не дано, как-то: весов, безменов и др. Миномёты 82-мм — получено 8 шт. вместо 54, при этом 2 миномёта оказались без прицела. 120-мм миномётов должно по штату быть 12, получено же 4 шт., но к ним ни вьюков, ни повозок. Если же возить конной тягой, то нет амуниции. В отношении оптики — из положенных к получению 465 биноклей получено лишь 250. Буссолями удовлетворены только на 50 %. Отсутствует 28 наименований разных приборов и оптики. Артполк укомплектован разными калибрами, что создаёт затруднения в боепитании. Нет противотанковых гранат.

Получено 300 ракет, но пистолетов к ним нет.

В целом, к началу боёв дивизия испытывала большой некомплект во всём, от сапёрных лопат, до средств транспорта, так из полагающихся 2282 лошадей в наличии не было ни одной.

В составе действующей армии с 1 июля 1941 по 29 сентября 1941 года.

10 июля 1941 года дивизия выехала из Ленинграда, 11 июля 1941 года дивизия начала выгрузку в Батецкой и заняла оборону на Лужском оборонительном рубеже. В момент разгрузки попала под массированный авианалёт в Батецкой и понесла первые потери. 1-й стрелковый полк занял позиции в полукилометре от станции Передольская, вдоль шоссейной дороги. К 13 июля 1941 года дивизия полностью прибыла на Лужский рубеж и заняла оборону в его восточном секторе в районе Батецкой. В бои вступила 26 июля 1941 года по линии населённых пунктов Раглицы — Голубково — Югостицы с авангардами 56-го моторизованного корпуса. С 27 июля 1941 года ведёт бои в районе реки Мшага, разъезда Кчеры, имея соседом 237-ю стрелковую дивизию.

С 10 августа 1941 года в полосе действия дивизии развязались ожесточённые бои, связанные с возобновлением наступления немецких войск, 11 августа 1941 года ведёт оборонительные бои у деревень Большие и Малые Угороды и Сосенка по дороге на Лугу. 13 августа 1941 года позиции дивизии были прорваны, дивизия начинает отход, практически попадает в окружение.

Из письма подполковника в отставке Волкова П. М., начальника разведки дивизии

3-й стрелковый полк отошёл на Чащу, соединился с отходившими частями 70-й и 237-й стрелковых дивизий и в дальнейшем действовал отдельно. Некоторая часть 1-го и 2-го полков отошли к деревне Кремено и также действовали отдельно. Основные силы дивизии со штабом под командованием начальника штаба сосредоточились к 18 августа 1941 года в районе станции Оредеж, Тарковичи, Петрушина Гора, где вошла в боевую группу полковника Родина. Дивизия к этому моменту потеряла три четверти своего состава, всю артиллерию и почти все боеприпасы, было произведено переформирование дивизии, которая заняла позиции южнее станции Оредеж, у озера Белое, удерживает их до 21 августа 1941 года, затем была вынуждена отступить, до 24 августа 1941 года ведёт бои за возвращение позиций по реке Оредеж.

Остатки 1-го и 2-го стрелковых полков, те что ещё в середине августа 1941 года были отрезаны от основных сил, к 2 сентября 1941 года вышли из окружения, были наскоро пополнены и сформированы, объединены во 2-й стрелковый полк и оперативно подчинены 3-й гвардейской ополченческой дивизии (17 сентября 1941 года был включён в состав дивизии). Полк занял оборону по реке Ижоре в районе деревень Ала-Пурсково — Юля-Пурсково, перекрывая врагу путь к посёлку Тайцы. К 11 сентября 1941 года после трёхдневных боёв полк отошёл к населённым пунктам Новое Сузи, Синда, Редкое Кузьмино, Александровская, прикрывая подходы к Пулковским высотам. К 17 сентября 1941 года два батальона и штаб полка были переброшены к Урицку, приняли участие в контратаках на город.

29 сентября 1941 года дивизия была расформирована.

Полное название

1-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Кировского района)

Источник

Московские дивизии народного ополчения:

Московские дивизии народного ополчения:

1-я ДНО Ленинского района – 60-я сд. В нее входили: 1-й сп (1281-й сп), 2-й сп (1283-й сп), 3-й сп (1285-й сп), 4-й сп; Запасной полк, 269-й ап, 969-й ап (отд. артдивизион 76 мм), отдельные части и спецподразделения.

2-я ДНО Сталинского района – 2-я сд. В нее входили: 1-й сп (1282-й сп), 2-й сп (1284-й сп), 3-й сп (1286-й сп), 970-й ап ПТО, отдельные части и спецподразделения.

4-я ДНО Куйбышевского района – 110-я сд, 84-я гв. сд. В их состав входили: 1-й сп (1287-й сп), 2-й сп (1289-й сп), 3-й сп (1291-й сп), 4-й запасной резервный полк, 971-й ап (отдельный артдивизион 76 мм), отдельные части и спецподразделения.

5-я ДНО Фрунзенского района – 113-я сд. В ее штат входили: 1-й сп (13-й сп, 1288-й сп), 2-й сп (14-й сп, 1290-й сп), 3-й сп (15-й сп, 1292-й сп), отдельные части и спецподразделения.

6-я ДНО Дзержинского района – 160-я сд. В ее состав входили: 1-й сп (16-й сп), 17-й, 18-й, запасной сп, 1293-й сп, 1295-й сп, 973-й ап, отдельные части и спецподразделения.

7-я ДНО Бауманского района – 29-я сд. В нее входили: 19-й, 20-й, 21-й, запасной сп, 1294-й сп, отдельные части и спецподразделения.

8-я ДНО Краснопресненского района – 8-я сд. В нее входили: 1-й сп (1299-й сп), 2-й сп (1301-й сп), 3-й сп (1303-й сп), 975 ап, отдельные части и спецподразделения.

9-я ДНО Кировского района – 139-я сд. В составе: 1-го, 2-го, 3-го сп, запасной сп, артполк, отдельные части и спецподразделения.

13-я ДНО Ростокинского района – 140-я сд. В ее состав входил 37-й сп.

17-я ДНО Москворецкого района – 17-я сд. В ее состав входили: 1-й сп (1312-й сп), 2-й сп (1314-й сп), 3-й сп (1316-й сп), 980-й ап.

18-я ДНО Ленинградского района – 18-я сд., 11-я гв. сд. В их состав входили: 1-й сп (1306-й сп, 52-й сп), 2-й сп (1308-й сп, 53-й сп), 3-й сп (1310-й сп, 54-й сп), 33-й гв. сп, 282-й сп, 365-й сп, 518-й сп, 978-й ап, отдельные части и спецподразделения.

21-я ДНО Киевского района – 173-я сд, 77-я гв. сд. В их состав входили: 1311-й сп (61-й сп), 1313-й сп (62-й сп), 1315-й сп (63-й сп), 979-й ап, отдельные части и спецподразделения.

Дивизия московских рабочих – 3-я московская коммунистическая сд.

ДНО Железнодорожного района ДНО Красногвардейского района ДНО Коминтерновского района ДНО Октябрьского района ДНО Первомайского района ДНО Пролетарского района ДНО Свердловского района ДНО Сокольнического района ДНО Таганского района ДНО Тимирязевского района.

Бригады московских рабочих в составе: 4-й дивизии московских рабочих, 5-я дивизия московских рабочих.

Истребительные батальоны районов г. Москвы.

Рабочие (коммунистические) батальоны районов г. Москвы.

Источник

Московское народное ополчение 1941 года глазами участника

Начало Великой Отечественной войны совпало по времени с выпускными экзаменами в Московском государственном педагогическом институте им. В. И. Ленина (МГПИ). В связи с этим процедура экзаменов была ускорена, и 1 июля всем выпускникам, в том числе и мне, были вручены дипломы об окончании института. А уже 3 июля 1941 г. в выступлении Сталина по радио прозвучал призыв вступать в Народное ополчение. Студенты и преподаватели МГПИ с энтузиазмом откликнулись на этот призыв. Вспоминается атмосфера всеобщего подъема и непреклонной уверенности в том, что враг будет в кратчайший срок разгромлен на его же территории. Некоторые из нас, студентов, даже предполагали, что праздник 7 ноября мы будем отмечать уже в поверженном Берлине. Ведь газеты, кинофильмы, радио десятилетиями убеждали наш народ в непобедимости Красной армии, в том, что под руководством Коммунистической партии и нашего великого вождя любой враг будет разгромлен на его же земле.

5-я дивизия Народного ополчения Фрунзенского района Москвы начала формироваться сразу же после митинга, состоявшегося 4 июля в МГПИ. Этим занимался Фрунзенский райком ВКП(б) и секретари партийных комитетов предприятий и учреждений, расположенных на территории нашего района. Как правило, партийные работники в военном деле разбирались слабо, а участие райвоенкомата ограничилось лишь подбором кандидатов на командирские должности, списки которых потом утверждались райкомом ВКП(б). Отсюда непрофессионализм в этом важном деле. Райком же партии, по-видимому, отнесся к формированию ополчения как к чисто политической кампании.

В рядовые записывали даже студентов 4-х и 5-х курсов медицинских институтов (во Фрунзенском районе их было два). Правда, потом (кажется, уже в августе) этих студентов отозвали из ополчения, и они через несколько месяцев учебы стали врачами.

Показателен случай с рядовым ополченцем Петровским, который до войны был заведующим лабораторией по проблемам ртути, чуть ли не единственной тогда в стране. К тому же он имел воинское звание военного инженера второго ранга запаса. Командиру роты разведки нашей дивизии капитану Дудкину был необходим химинструктор роты. Капитан спросил на утреннем построении: «Кто знаком с химией?» Отозвался рядовой Петровский. Капитан ответил: «Так и быть, будешь теперь химинструктором роты». Петровский поинтересовался, может ли он надеть положенные ему по званию знаки различия, на что и получил согласие. Новоиспеченный химинструктор отпросился в увольнение и купил в военторговской лавке знаки, положенные ему по званию. На следующий день на утреннем построении он уже стоял при трех шпалах в петлицах. Трудно представить, как возмущался капитан Дудкин, у которого была всего одна шпала. Когда это все стало известно в штабе дивизии, Петровский был назначен на должность заместителя начальника химической службы всей нашей дивизии.

Такие казусы были нередки. Приведу еще один пример. Со мной в землянке соседствовал рядовой ополченец Шапиро. Это был уже пожилой по сравнению с нами человек, очень скромный и сдержанный боец. Как выяснилось, он имел воинское звание старшего батальонного комиссара запаса. Вскоре его назначили комиссаром одной из частей нашей дивизии. Спешка, забвение элементарных требований воинского учета при формировании добровольческих частей доходили до того, что, например, наш Фрунзенский райвоенкомат даже не выяснял военно-учетные специальности добровольцев и их звания в запасе. Дело осложнялось еще и тем, что формирование ополчения происходило по предприятиям и организациям, на которых работали не только жители данного района. Однако не все ополченцы были прописаны по месту работы во Фрунзенском районе и состояли там на воинском учете.

Думается, военкомат и РК ВКП(б) это обстоятельство не учитывали и не оповещали соответствующие органы районов проживания добровольцев. Позже это приводило к тому, что на повестки из военкомата о призыве в армию люди, естественно, не откликались, так как уже находились на фронте или к тому времени даже погибли в боях. Они попадали в разряд «без вести пропавших», что сплошь и рядом отождествлялось с нахождением в плену и влекло за собой тяжелые последствия для членов их семей и близких. Как в дальнейшем выяснилось, во Фрунзенском райвоенкомате не было даже списков вступивших в Народное ополчение. В этом я убедился лично в 1957 г., когда обратился туда за справкой, подтверждающей факт моего вступления в ополчение. Кстати, в 1957 г. таких списков не оказалось и во Фрунзенском РК КПСС, где мне объяснили, что списки были уничтожены в тревожные дни середины октября 1941 г., когда существовала прямая угроза захвата гитлеровцами Москвы.
В ополчение ушел цвет московской интеллигенции. Так, например, известный скульптор Евгений Вучетич и многие другие видные деятели культуры были некоторое время рядовыми ополченцами дивизии нашего района, которая на 35-40% состояла из людей с высшим и средним образованием. Что касается партийного состава, то коммунистов и комсомольцев было в ней не менее 60% (эти данные приводились на одном из собраний комсомольского актива дивизии в сентябре 1941 г.).

На Метростроевской формировались специальные подразделения дивизии: саперный батальон, разведывательная рота, батальон связи и др. Стрелковые полки формировались в зданиях нескольких средних школ нашего района. Я и мои друзья записались в разведывательную роту самокатчиков. Что это такое, мы точно не знали, но нас привлекло название. Позже выяснилось, что это разведчики на велосипедах.

8 или 9 июля 1941 г. наша дивизия выступила из Москвы на фронт по Старокалужскому шоссе (вымощенному тогда булыжником). Зрелище было впечатляющим: топот, гул голосов, грохот от артиллерийских орудий старого образца (в основном гаубиц из арсеналов времен Гражданской войны) на железном ходу и конной тяге, тучи пыли над колоннами ополченцев. В одном строю шли рабочие и служащие заводов «Каучук» и «Электросила», фабрик им. Свердлова, им. Тельмана, «Красная роза» и др., преподаватели и студенты 1-го и 2-го медицинских институтов, МГПИ, Института тонкой химической технологии им. Ломоносова, нескольких техникумов. Возраст ополченцев колебался от 17 до 55 лет. Совсем невоенные люди шли защищать Москву. Шли в своей штатской одежде, со своими ложками и кружками. Думали об одном: как помочь нашей Красной армии задержать, остановить врага, защитить столицу. Лица были суровыми и в то же время радостно-озабоченными. Ведь мы шли в неизвестность.
Первый большой привал был устроен в районе деревни Толстопальцево, примерно в 30-40 км от Москвы. Я, городской житель, никогда не ходивший пешком больше 8-10 км, как и многие другие ополченцы, едва дотянул до привала. Ступни ног были стерты до волдырей.

На всю жизнь запомнилось, как нас, городских жителей, часто и близко не подходивших к лошадям, обучал верховой езде суровый старший лейтенант Коваленко, призванный из запаса. Вначале обучение проводилось, как водится, без седел. Спины истощенных животных напоминали доски, поставленные на ребро. После таких занятий наше белье было в крови. Однако Коваленко был неумолим. Жалобщикам он завязывал веревкой ноги под брюхом лошади и продолжал ежедневное «обучение». От этих мук спасала только санчасть. Выдачу седел мы восприняли как праздник. В самый короткий срок мы обучились сидеть в седле. Позже я с благодарностью вспоминал Коваленко, чьи безжалостные уроки очень пригодились на фронте: ведь я научился свободно сидеть в седле. Но все это произошло позже. А тогда, во время привала у деревни Толстопальцево, который длился несколько дней, мы все же приобрели подобие воинского формирования, хотя и в непривычном обмундировании.

Часто нас охватывала тревога в связи с неудачами на фронте, о которых мы догадывались по весьма расплывчатым сводкам Совинформбюро. Но верить в худшее не хотелось.

Когда мы, нагруженные батонами, вышли из булочной, перед нами предстала трагикомическая картина: совершенно растерянный Петровский стоял окруженный толпой женщин, большей частью пожилых, которые кричали, что поймали шпиона и звали милицию. Со всех сторон к толпе бежали милиционеры. Нашего товарища, одетого в черную форму, с необычной (польской) винтовкой, да еще при усах и бороде приняли за немецкого шпиона-парашютиста. С трудом мы отбили Петровского от толпы и объяснили все удивленным нашим видом милиционерам, предъявив им документы.

В самом начале октября, когда я уже был переведен из разведывательной роты в стрелковый полк, мы занимали позиции восточнее г. Кирова Калужской обл. После массированного артиллерийского обстрела и интенсивной бомбардировки с воздуха в наступление пошли танки противника и под их прикрытием мотопехота. Советских самолетов мы не видели.

Наши части с огромными потерями все же отбили первые атаки. Сильно помог нам в этом противотанковый артиллерийский дивизион, появившийся в дивизии незадолго до начала октябрьских боев. Однако гитлеровские войска, не обращая внимания на части Красной армии, находившиеся у них в тылу, в ночь с 3 на 4 октября устремились по Варшавскому шоссе к Москве. Оставшиеся же в живых бойцы и командиры нашей дивизии сосредоточились в лесу северо-восточнее Кирова. В этой группе было около 2 тыс. человек, среди них были командир дивизии генерал-майор Пресняков и комиссар дивизии Антропов. Пресняков на коротком совещании поставил задачу быстро сформировать из оставшихся бойцов подразделения и подготовиться к движению на восток. При этом каждую минуту возможна была встреча с противником.

В оставшееся ночное время мы смогли продвинуться на восток на 10-15 км и сосредоточились в лесу в районе станции и деревни Чапляевка на северо-востоке от Кирова. Отдохнув там и дождавшись темноты, мы намеревались двинуться дальше на восток для соединения с частями Красной армии. Вдоль опушки леса, в котором мы расположились, тянулась грунтовая дорога. К вечеру на ней появилась колонна бронетранспортеров, автомашин с пехотой и небольшая группа легких танков. Когда головная машина приблизилась к опушке леса, мы с удивлением обнаружили на ней красный флаг. Потом, присмотревшись, разглядели в центре его круг со свастикой. Появление противника застало нас врасплох. Единственным укрытием стали стволы деревьев. Времени на то, чтобы вырыть хотя бы индивидуальные окопчики, не было. Генерал Пресняков подал команду: «Приготовиться к бою, но огня без команды не открывать!».

Когда противник приблизился к лесу, многие бойцы не выдержали и открыли беспорядочную стрельбу. Немцы от неожиданности остановились. В их колонне все смешалось, отдельные машины с пехотой выскочили вперед, но затем, преодолев замешательство, колонна развернулась. Танки и бронетранспортеры двинулись к лесу, ведя на ходу огонь, в том числе и разрывными пулями, которые, пролетая над нашими головами, разрывались потом даже от легкого соприкосновения с листвой деревьев. Создавалось впечатление полного окружения. Поднялась паника, которую с трудом удалось остановить. При этом много бойцов и особенно командиров и политработников погибло. Во время этого боя мы потеряли также остатки артиллерии, все автомашины и лошадей.

Против танков у нас оставались только гранаты и бутылки с горючей жидкостью. Сознание того, что мы обречены, но во что бы то ни стало должны продержаться и не пропустить противника в глубь леса, заставляло нас отчаянно сопротивляться. Красноармеец Михаил Вилинов, боец роты разведки, выпускник географического факультета МГПИ, с близкого расстояния бутылками с горючей жидкостью поджег танк, но сам при этом погиб. Группу, в которой находился я, возглавил молодой лейтенант Николай Смирнов. Нам удалось отсечь от танка следовавшую за ним группу пехотинцев и уничтожить ее, а затем гранатами и бутылками с зажигательной смесью поджечь два легких танка.

Неподалеку от того места, где я находился, натиск гитлеровцев сдерживала группа красноармейцев, среди которых я узнал аспиранта физико-математического факультета МГПИ Левитана и молодого кандидата наук К. В. Виноградова, моего земляка из Донбасса. Левитан бросил под танк гранату, получив при этом тяжелое ранение. Другие бойцы также забрасывали танки и бронетранспортеры гранатами и бутылками с горючей смесью. Нам удалось уничтожить большую часть танков, бронетранспортеров, пехоты противника, вклинившихся в лес, и взять в плен группу немцев. С наступлением темноты гитлеровцы прекратили попытки смять нашу оборону. Мы выстояли. Левитан и Виноградов в этом бою погибли.

Трудно определить наши потери. Они были огромны. Из примерно 2 тыс. человек способными передвигаться остались не более 300-350. Как выяснилось уже после войны, генерал Пресняков и комиссар Антропов были тяжело ранены и попали в плен, где вели себя достойно. Там они и погибли.

Вспоминаю, какую тревогу вызвала у нас судьба тяжелораненых. Всех подававших признаки жизни мы взяли с собой, несли их на самодельных носилках, а затем оставляли в деревнях на попечение местных жителей. Другого выхода не было. Многим из тяжелораненых удалось выжить. В деревнях их прятали и выхаживали. С ужасом думаю о судьбе тех, кто в том бою был тяжело ранен или контужен и находился в глубоком шоке. Тогда они все нам казались мертвыми. Можно представить себе, что было, когда гитлеровцы на следующий день заняли эти места.

Большая часть ополченцев, попав в окружение, пыталась, как и наша группа, пробиться к своим. Многие из них погибли в стычках с гитлеровцами и местными полицаями. Отдельные «окруженцы», переодевшись в цивильную одежду, оставались в деревнях и селах. Таких называли «приймаками». Некоторые ополченцы подались к родственникам в родные места, если к тому времени они еще не были захвачены гитлеровцами.

Нашу группу после боя у Чапляевки возглавил полковой комиссар Клобуков. По глухим тропам, чаще всего в ночное время мы двигались на восток. Приходилось ориентироваться на советы местных жителей о наиболее удобном и безопасном маршруте движения к Москве. Через несколько ночных переходов мы вышли к реке Угра южнее Юхнова. Там мы столкнулись с подразделением немецких солдат. Вести бой мы были не в состоянии, так как у нас не было даже патронов. Гитлеровцы взяли нас в кольцо и погнали по Варшавскому шоссе в Юхнов. Таким образом, остатки центральной группы частей нашей 113-й дивизии перестали существовать как воинские подразделения.

В дальнейшем мне вместе с лейтенантом Н. Д. Смирновым удалось бежать. На одном из привалов мы зарылись в огромный стог сена, пролежали там несколько часов, а на рассвете продолжили путь на восток. 16 декабря мы встретили части Красной армии. Затем особисты из «смерша» отправили нас, человек 20-25 «окруженцев», на проверку в Москву, после которой я вернулся на фронт. Но это уже другая история, которая выходит за рамки настоящей части воспоминаний. Что касается Николая Смирнова, то его, как я потом узнал, отправили для более тщательной проверки в Мордовский лагерь, где он заболел скоротечным туберкулезом и вскоре умер. Такие случаи были нередки, особенно в первый период войны.

В заключение хотелось бы сказать, что Московское ополчение внесло свой вклад в оборону столицы. Его бойцы проявили высокий патриотизм и стойкость. Необученные, плохо вооруженные ополченцы практически были обречены на гибель, но они честно выполнили свой долг перед Родиной. Склоним же головы перед светлой памятью погибших.

Источник

1 ленинская дивизия народного ополчения

Мемориалы воинам московского народного ополчения

Ополченцам Москвы

Яркую страницу в историю Великой Отечественной войны вписали доблестные защитники Москвы. Подвиг 12 дивизий народного ополчения, сформированных в июле 1941 года из добровольцев Москвы и Московской области, никогда не сотрется в памяти народа.

Основную массу добровольцев составили труженики крупнейших столичных предприятий: 1-го и 2-го Государственных подшипниковых заводов, автомобильного, «Серп и молот», «Калибр» и «Каучук», комбината «Трехгорная мануфактура» и многих других, а также разных учреждений и учебных заведений.

В первые же дни более 160 тысяч москвичей и жителей Подмосковья из народного ополчения, влившись в ряды действующих армий, мужественно сражались в авиационных, артиллерийских и стрелковых частях, в саперных подразделениях и партизанских отрядах. А на смену ушедшим к станкам стали женщины, подростки, старики, которые стремились работать не только за себя, но и за фронтовиков.

Ополченцы-москвичи в те чрезвычайно трудные осень и зиму сорок первого проявили высокие моральные качества: выдержку, бесстрашие, готовность к самопожертвованию. Много добровольцев погибло на дальних и ближних подступах к Москве, а те, что остались живы, продолжали истреблять ненавистных врагов.

Десять дивизий народного ополчения получили почетные наименования освобожденных ими городов, а четыре были удостоены звания гвардейских.

В честь дивизий народного ополчения, сражавшихся за свободу и независимость нашей Родины и участвовавших в разгроме фашистских полчищ под Москвой, одна из улиц столицы в 1964 году стала называться улицей Народного Ополчения, а в 1974 году, в канун праздника Победы, на ней была сооружена скульптурная композиция «Ополченцы Москвы» (скульптор О. С. Кирюхин, архитектор А. П. Ершов).

Памятный знак 0полчепцам Москвы’

Ополченцам Ленинского района

На фасаде здания Московского горного института на Ленинском проспекте, 6, укреплена мемориальная доска, напоминающая о том, что здесь в июле 1941 года шло формирование 1-й дивизии народного ополчения Ленинского района столицы.

В дивизию пришли добровольцы с предприятий района: станкостроительного завода «Красный пролетарий», станкозавода имени Серго Орджоникидзе, 2-го подшипникового и карбюраторного заводов, кондитерской фабрики «Красный Октябрь». Пришли преподаватели и научные работники институтов: горного, стали и сплавов, нефтяного, текстильного и ряда институтов Академии наук.

Москвичи-ополченцы 1-й дивизии Ленинского района сражались под Москвой и на Брянском фронте, участвовали в наступательных боях на Орловско-Курском направлении, воевали в Белоруссии и Польше. За освобождение Севска и Варшавы дивизию стали именовать Севско-Варшавской.

За время войны более 8 тысяч бойцов и командиров дивизии были награждены боевыми орденами и медалями. Свыше 40 воинов получили звание Героя Советского Союза.

Памятный знак ‘Ополченцам Ленинского района’

Ополченцам Фрунзенского района

Памятный знак ‘Ополченцам Фрунзенского района’

Ополченцам Краснопресненского района

Более 45 тысяч краснопресненцев сражались на фронтах Великой Отечественной войны, в партизанских отрядах в тылу врага. Тысячи из них удостоены боевых наград, 37 присвоено звание Героя Советского Союза.

Под боевые знамена дивизии встало около 7 тысяч трудящихся района: рабочие «Трехгорной мануфактуры» и фабрики «Пролетарский труд», металлисты завода «Красная Пресня», рабочие завода лаков и красок, студенты, профессора и преподаватели Московского университета, юридического института и консерватории имени П. И. Чайковского, артисты Театра Революции, писатели.

Ополченцы Красной Пресни приняли свой первый неравный бой на Смоленском направлении, под Ельней, куда они были брошены на ликвидацию фашистских танков. Затем, влившись в другие соединения, краснопресненцы погнали врага на запад, до Берлина.

Ополченцам Замоскворечья

Ополченцы Замоскворечья, отстояв московский рубеж, пошли с боями на запад. Вскоре дивизии было присвоено почетное наименование Бобруйская. Свыше тысячи километров прошли ее воины по полям сражений на Смоленшине, Орловщине, в Белоруссии и Польше. В Восточной Пруссии завершился ее ратный путь.

Не все ополченцы Замоскворечья вернулись после победы, многие из них остались на поле боя; в их память рабочие предприятий Москворецкого района и соорудили на общественных началах памятник на Даниловском кладбище.

Ополченцам Пролетарского района

Величественная 15-метровая скульптурно-архитектурная композиция возвышается в центре широкой Автозаводской площади столицы. Она сооружена в память жителей Пролетарского района, погибших при обороне Москвы и в годы Великой Отечественной войны.

Более 40 тысяч тружеников района в годы войны сменили рабочую спецовку или гражданское платье на солдатскую гимнастерку и шинель. Батальоны добровольцев-пролетарцев влились в ряды 3-й Московской коммунистической дивизии, 5-й Московской стрелковой дивизии и 8-й дивизии народного ополчения. Многие из них погибли. Только на автозаводе имени Лихачева не вернулся каждый второй из ушедших на фронт.

Скульптурно-архитектурная композиция ‘Ополченцам Пролетарского района’

Героизму на поле брани сопутствовал и трудовой подвиг пролетарцев в тылу. На предприятиях района не прекращался выпуск вооружения и боеприпасов, медикаментов и обмундирования, ремонтировались танки и суда, изготовлялись корпуса снарядов к гвардейским минометам «катюша». Много раз за годы войны коллективы трижды ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени автозавода имени И. А. Лихачева и орденов Ленина, Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени электромашиностроительного завода «Динамо» имени С. М. Кирова награждались переходящими Красными знаменами Государственного Комитета Обороны.

Авторами монумента являются скульпторы Ф. Д. Фивейский, Н. Г. Скрынникова, архитекторы П. П. Зиновьев и И. М. Студеникин, инженер Б. М. Дубовой. Открытие состоялось 6 мая 1980 года в преддверии 35-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Комсомольцам-добровольцам

В начале сентября 1942 года на Воронежском фронте на участке 38-й армии в беспрерывных 15-дневных боях получил боевое крещение Московский комсомольский полк «катюш». Затем были Сталинградская битва, Брянский фронт, бои в Белоруссии и Восточной Пруссии. За мужество и отвагу полк был награжден орденом Красного Знамени, ему присвоили почетное наименование Двинского.

Мемориальный знак ‘Комсомольцам-добровольцам’

Минометный полк «катюш» был сформирован из комсомольцев-добровольцев столицы и Подмосковья. На месте его формирования в Измайловском парке культуры и отдыха на площади Мужества установлен своеобразный мемориальный знак.

На семиметровую высоту взметнулись три направляющие рельсовые установки «катюш» с моделями реактивных снарядов. Под ними на черных плитах видна надпись из накладных бронзовых букв: «Здесь в июле 1942 года из комсомольцев-добровольцев был сформирован Московский комсомольский 85 гвардейский минометный полк «катюш».

Местом формирования гвардейцев-минометчиков является и школа № 36 по 2-му Зачатьевскому переулку, во дворе которой стоит небольшой гранитный обелиск с вырубленной надписью: «Вечная слава воинам 85-го гвардейского Комсомольского минометного Двинского полка, отдавшим жизнь за свободу и независимость нашей Родины. 1942-1945 гг.».

Автор этого памятника тоже Р. И. Бальжак. Открытие состоялось 6 мая 1958 года.

Воинам 5-й московской дивизии

9 мая 1977 года в зоне отдыха Черемушкинского (ныне Брежневский) района столицы торжественно был открыт памятный знак в честь воинов 5-й Московской дивизии, героически защищавших подступы к Москве в суровом 1941 году. На нем надпись: «Отсюда начала свой путь на Берлин 5-я Московская (впоследствии 158-я) стрелковая дивизия».

В 1941 году здесь проходила линия обороны, и занимали ее добровольческие части 5-й Московской стрелковой дивизии, штаб и политотдел которой размещался тогда недалеко от этих мест, на Воробьевском шоссе (ныне ул. Косыгина), в здании, где ныне находится Институт физических проблем имени С. И. Вавилова.

Впоследствии, когда в феврале 1942 года дивизия была переведена на Калининский фронт, под Ржев, она стала именоваться 158-й. Свой славный путь 158-я Лиозненско-Витебская дважды Краснознаменная ордена Суворова стрелковая дивизия завершила в боях за Берлин.

Памятный знак в честь воинов-москвичей прославленной 5-й Московской дивизии изготовлен на общественных началах комсомольцами Черемушкинского (ныне Брежневский) района по проекту архитектора Н. Кутаева.

Воинам 5-й Московской стрелковой дивизии посвящен памятный знак и на улице Обручева, к которому от асфальтового шоссе ведет тропа, выложенная бетонной плиткой. На глыбе красного гранита, вырубленной в виде надолба, начертано: «Здесь в 1941 году проходила первая полоса городского рубежа обороны Москвы», а рядом с амбразурой дота на мраморной плите сделана следующая надпись: «Долговременная огневая точка. Сооружена осенью 1941 года».

Реставрация дота, ставшего центром небольшого памятного знака в честь защитников столицы, осуществлена по проекту архитектора Ш. А. Айрапетова, бывшего воина 5-й Московской стрелковой дивизии.

Партизанам-чекистам

Воинам 3-й ударной армии

Памятный знак ‘Воинам 3-й ударной армии’

Именно отсюда, из Серебряного бора, части этой армии в декабрьские дни 1941 года начали громить врага на подступах к столице, гнали его затем до самого фашистского логова, завершив свой победный путь в Берлине. В 21 час 59 минут 30 апреля 1945 года воины 3-й ударной армии разведчики сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария водрузили на фронтоне рейхстага алый стяг, вошедший в историю как Знамя Победы.

Воинам-авиаторам

Близ московского аэропорта Внуково 9 мая 1980 года был торжественно открыт памятник летчикам гражданской авиации, погибшим в Великой Отечественной войне. В центре серебристой 32-метровой стелы, взметнувшейся ввысь, словно сомкнутые плоскости самолетных крыльев,- барельефы летчиков, олицетворяющие тех, кто своим героическим трудом приблизил День Победы (скульптор А. А. Бичуков, архитектор В. В. Васнецов).

В годы войны внуковские авиаторы составили костяк 10-й гвардейской авиатранспортной дивизии гражданского воздушного флота.

С мощным гулом пролетают над памятником воздушные лайнеры. Их ведут летчики гражданской авиации, достойные наследники славных боевых традиций воинов-авиаторов советского Аэрофлота.

Героям-саперам

Героям-танкистам

Памятный знак воинам 3-й гвардейской танковой армии установлен в небольшом сквере на улице Яблочкова перед зданием профессионально-технического училища № 77 и представляет собой каменный постамент, увенчанный стальной башней легендарного боевого танка Т-34. Он сооружен в честь одного из крупнейших танковых соединений, сформированных в 1942 году в основном из москвичей-добровольцев.

3-я танковая армия под командованием дважды Героя Советского Союза маршала П. С. Рыбалко участвовала в крупнейших боевых операциях под Воронежем и Харьковом, Орлом и Курском, штурмовала Берлин, освобождала Прагу. Более 20 раз Москва салютовала в честь славных побед героев-танкистов.

Памятный знак воинам 9-го танкового корпуса

Открытие состоялось в мае 1973 года в присутствии ветеранов-гвардейцев, друзей из Чехословакии, слушателей Военной академии бронетанковых войск имени маршала Р. Я. Малиновского, учащихся московских школ.

У здания школы № 1 (Ломоносовский просп., 23) стоит памятный знак в честь воинов 9-го Бобруйско-Берлинского Краснознаменного, ордена Суворова II степени танкового корпуса, который был сформирован здесь, под Москвой, в 1942 году. Он прошел с боями от стен столицы до Берлина. Особенно мужественно танкисты сражались на белорусской земле под Бобруйском и при штурме Берлина, за что корпус получил свое почетное наименование. Свыше 15 тысяч воинов этого соединения награждены орденами и медалями СССР. 42 человека удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Источник

Читайте также:  Как нарисовать татарский народный костюм поэтапно
Полезные советы и лайфхаки для жизни
1-я Ленинградская стрелковая дивизия народного ополчения (Кировского района)
Войска: